Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

О ведьмах, колдунах и Тайнах Богов: все, что вы хотели знать, но боялись спросить.



Что-то потянуло на сверхъестественное. Может, оттого, что прочитал весьма откровенный пост в фейсбуке Салавата Бегушева. Назвал этот текст откровенным, потому что обычно обывателям, прильнувшим к экранам зомбоящиков, не открывают правды о том, как устроена Вселенная и кто ей управляет. Но вот товарищ решил слегка поделиться сокровенным знанием. Видимо, было указание свыше (шутка).
«А что же мы? И мы не хуже многих, и тоже можем много выпивать!» - как сказал поэт. Так что, вот вам, вникайте в ужасные тайны черной и белой магии!!!
Замечу, что черная и белая магия — это одно и тоже, просто в разных целях. Для справки читайте Менли Холла, поскольку первоисточники, Египетская Книга Мертвых или Табула Смарагдина, трудноваты для понимания.
Так вот, колдуны и колдуньи, ведьмы и ведьмаки, волхвы и волховицы, вещуны и вещуньи существует в природе. И даже часто.
Для целей разведки и контрразведки такая публика весьма полезна, как принято считать. У меня на этот счет иное мнение, но от российских школьников его скрывают.
Так вот. В старые стародавние времена, в античное время Землей управляли Боги. Напрямую. Почитайте Гомера. Там Боги запросто обращаются к выдающимся героям — Одиссею, Ахиллу и прочим Парисам, и консультируют их по животрепещущим вопросам, касающимся практически всей текущей мировой проблематики.
Британские ученые, а конкретно профессор Джинс, вот так вот почитал Гомера и иных античных авторов и решил, что голоса, которые слышали одиссеи и ахиллы, вовсе не божественного происхождения, а типа такая античная шизофрения.
Дело-то было в дописьменную эпоху, и мозги у этих античников были весьма примитивными. Связь правого и левого полушарий была плохой, отношение сигнал-шум было мизерным. Левое полушарие было слаборазвито, не умело грамотно работать с информацией. И то, что посылало левому полушарию правое полушарие, принималось этими одиссеями за голос Богов. Это, напомню, мнение профессора Джинса. Он даже создал теорию двухпалатного разума людей дописьменной эпохи.
Джонатан Блэк, автор книги «Тайная история мира», продвинутый эзотерический автор, на это возразил британским ученым, что античная эпоха дала человечеству великие культурные достижения, что невозможно было бы создать в состоянии коллективной шизофрении.
Книжка Блэка есть в интернете, но читать ее не стоит, так как сам автор предупреждает, что начитавшись, можно угодить в дурку.
Короче, профессор Джинс неправ. А Салават Бегушев прав. Древней Грецией действительно руководили Боги.
Потом они ушли в тень. В Древнем Риме уже управление людьми осуществлялось через редуктор жрецов.
Иногда ходили к оракулам, то есть к терминалу божественного интерфейса, но оракулы специально выражались двусмысленно, чтобы человеки не западали излишне на сверхъестественную подсказку.
Кстати, то, что называют сверхъестественным, на самом деле вполне естественнонаучное. Эзотерика чужда любой мистике.
Нынешние колдуны, ведьмы и прочие товарищи со способностями могут читать мысли, слегка предвидеть будущее, лечить кое-какие хвори, но лучше с ними не связываться.
Кому по службе положено- вперед и прямо, а нормальным людям ничего этого нафик не надобно, я вам скажу. Любой человек в состоянии себя сам вылечить.
Просто башкой думать надо и не пьянствовать беспробудно. Хуже всего, нет спору — зомбоящик. Лучше уж пить и курить, чем ТВ смотреть. Так говорил Заратустра, и я присоединяюсь к его мнению.
Вообще, любое обращение к низшим духам чревато обманом. А колдуны, ведьмы и прочие волхователи имеют дело именно с низшими духами. За справкой можно обратиться к книжке Колина Уилсона «Сверхъестественное». Этот американский товарищ по заданию и на денюшки ЦРУ изучил ритуалы и методы колдунов большого количества аборигенских народов, на себе самоотверженно испробовал эти гадости и подробно описал, снабдив большим количеством цветных иллюстраций.
Его мнение: та сфера Вселенной, куда ходят, наглотавшись разных ингредиентов колдуны первобытных племен и народов, — это царство ДНК и РНК.
Сюда однажды попал Ф. Крик, и ему в виде исключения подарили секрет спирали ДНК. Но это вовсе не означает, что так встретят каждого любопытствующего субъекта. Как правило, сначала заманивают маленькими сбывающимися прогнозами, а потом резко кидают в худших традициях
российского бизнес-климата.
Так что и эту книжку читать не рекомендую.
Так же как книги автора по имени Зор Алеф. На мой взгляд, он наиболее четко и наглядно объясняет устройство мира. Например, в его трактовке, демоны — это души нераскаявшихся грешников. Да так оно и есть.
Есть еще один любопытный автор — Руперт Шелдрейк. Его теория морфогенетических полей дополняет работы Карла Густава Юнга о коллективном бессознательном. Коллективное бессознательное, на мой взгляд, — это и есть те самые древние Боги.
В инете есть диалог Шелдрейка с одним теологом, называется «Физика ангелов». Не читайте, нафик вам эта бездна премудрости, уму непостижимой...

На этом пока все. Может, позже вернусь к рассказу о зловещих тайнах Вселенной.
Вы спросите, а что же я не дал ссылку на упомянутый выше пост в ФБ Салавата Бегушева. Да поищите сами, кому интересно. А я, уж извините, не нанимался работать подобно дантовскому Вергилию, проводником по кругам интеллектуального ада.

Заканчивая свой рассказ о плохом и зловещем, желаю вам всего хорошего.

Социальная история ислама. Омейяды




автор - МИХАИЛ БАЛБУС
Рабочий корреспондент.

К VII веку стало ясно, что халифат, вобравший в себя более развитые области известного мира, не мог больше опираться на «класс» завоевателей, тем более что в среде арабов-мусульман стало наблюдаться социальное расслоение между крупными земельными собственниками и остальными членами уммы (общины). Фактически Омейяды сделали ставку на своих сторонников в Сирии, поставив их над остальными группами арабов. Само государство начало превращаться в династическую космополитичную империю. Светскую, насколько это было возможно в обществе, где доминировало религиозное сознание.

Земельный фонд, попавший в руки мусульман, подвергся переформированию. Де-юре верховным собственником земель выступала по-прежнему умма, но теперь с уммой ассоциировалось само государство. Большинство земель были в государственной собственности. В первую очередь это касалось тех, что представляли наибольшую фискальную ценность. Стоит отметить, что эти земли не ассоциировались с доменом монарха. Земли правящей фамилии – савафи составляли отдельную категорию. В то же время появился институт частного землевладения – мульк.

Крестьянские общины на всех категориях земель становились бессрочными арендаторами, взаимодействующими с владельцем посредством арендной платы и с государством посредством налогов. В налоги, помимо закята, для мусульман входили ушр и харадж. Ушр соответствовал десятине, харадж – обязательной плате за пользование землей. Немусульмане платили также джизью – плату за покровительство. Уже при поздних Омейядах такая система стала рушиться с постепенным переходом немусульманских общин в ислам. Попытки закрепить джизью за неофитами приводили к бунтам, однако статус земель, подпадающих под харадж, был закреплен.

Его сумма увеличивалась все время нахождения Омейядов у власти. Он мог взиматься как натурой, так и фиксированной оплатой независимо от урожая, что было весьма обременительным для крестьянских общин.

Халифат все так же продолжал завоевательную политику. К этому моменту была покорена берберская Северная Африка и Средняя Азия. Византийско-халифатские войны не привели к существенным успехам ни одной из сторон и способствовали стабилизации границы, хотя имели место обоюдные грабительские походы.

Вторая Фитна

Муавия при своей жизни настоял, что бы мусульмане признали преемником титула халифа своего сына Язида. Это спровоцировало конфликт, известный как Вторая Фитна, вспыхнувший при самом халифе Язиде. Опорой восставших выступили мединская знать и шиитская партия гарнизона Куфы, действующие независимо друг от друга. Восстание в Куфе поднял второй сын Али – Хусейн. По договору между Муавией и первым сыном Али – Хасаном, Хасан отказывался от власти до смерти Муавии, после чего власть переходила к нему. После смерти Хасана в 669 году, Муавия счел себя свободным от обязательств. Однако восставших сторонников Хусейна удалось замирить, и небольшое войско Хусейна было уничтожено близ Кербелы в 680 году.

Восстание в Хиджазе возглавил Абдалла ибн аз-Зубайр, не входивший ни в омейядскую, ни в шиитскую партии. В 683 году, почти подавив восстание, халиф Язид умер, не назначив преемника. Его сын Муавия II отрекся уже в 684 году. Племена Йемена, Ирака, Омана и Хорасана присягнули ибн аз-Зубайру как халифу. Омейядская партия контролировала Сирию и часть Египта.

Закрепить успех ибн аз-Зубайру не удалось из-за социально-экономических конфликтов между группами племен, известных как кайситы и кальбиты в Сирии и Ираке, а также из-за низкой централизации, вызванной переносом столицы, в условиях уже оформившихся экономических связей, завязанных на Дамаск.

Первый пункт требует пояснения. Несмотря на скудость источников информации, историки сходятся во мнении, что кайситы относятся к группе арабских племен, пришедших в Сирию позже кальбитов – группы арабских племен, поселившихся там ранее. Кальбиты выступали основными бенефициарами политики Омейядов. Им удалось победить кайситов в Сирии и выдвинуть на халифский титул знакомого нам Омейяда Марвана (брата уже известного нам халифа Усмана эпохи «праведного халифата»).

Здесь требуется сделать очень важное отступление. У большинства людей картина эволюции халифата сводится к последовательно сменяемым эпохам: Праведный халифат – Халифат Омейядов – Халифат Аббасидов. Однако это является более поздним историческим конструктом.

Ранние мусульманские историки не проводили границы между Омейядами и ранними халифами. Поздние мусульманские историки сделали это по идеологическим причинам. Чтобы отделить «хороший халифат» от «неправильного халифата» династического. Халиф Али таким образом вошел в состав «праведных халифов» относительно поздно. А халиф Усман, будучи Омейядом, был от Омейядов отделен. Равно как Омейяды-Марваниды присоединены к Омейядам. Эту ошибку усугубляет механическое европоцентристкое перенесение феодальной категории «династическая легитимность» на арабское общество, делающее ибн аз-Зубайра узурпатором. Еще одной немаловажной ошибкой является рассмотрение шиитов и хариджитов как уже оформившиеся еретические течения внутри ислама, хотя на тот момент они были исключительно партиями арабо-исламского общества. Для удобства автор будет придерживаться вышеупомянутой исторической периодизации, но просит читателя постараться преодолеть распространенные стереотипы.

Подняли голову и хариджиты, первоначально поддержавшие ибн аз-Зубайра, установившие контроль над восточной Аравией и значительной частью Ирана. Впрочем, они быстро раскололись. Эти хариджитские группировки обозначаются по имени своих основателей. Азракиты контролировали отпавшие иранские провинции. Эта религиозно-политическая группировка выступала с радикальной программой, предусматривающей отмену рабства. Опиралась она на местное крестьянство и новообращенных мусульман, предлагая полное равенство и выборность халифа. В тогдашнем хариджизме отличалась крайней многочисленностью. В своей богословско-политической аргументации азракиты выработали четыре положения, выделявшие их из всех хариджитов:

Обязательная борьба против всех незаконных мусульманских правителей, под которыми подразумевались все халифы после «праведного халифа» Омара. Соответственно любой мусульманин, уклонявшийся от этой обязанности, объявлялся кафиром (неверным) и подлежал уничтожению. Этот принцип обвинения в неверии называется такфир (при этом принцип не распространялся на немусульманские общины калими аль-китаб («людей книги», к которым относили в первую очередь христиан и иудеев).
Жесткое использование понятия «большой грех» (аль Кабаир). По нему мусульманин, совершивший такой грех, приравнивался к неверным и многобожникам.
Отрицание принципа разумного сокрытия своих убеждений среди врагов (такыйя).
Объявление всех мусульманских земель вне зоны контроля азракитов землями неверных, с которыми нужно вести джихад.
Надждиты контролировали восточную Аравию и имели центром Бахрейн. Несмотря на то, что их взгляды являются более «правыми», современные мусульманские историки считают их более умеренными, чем азракиты, выступавшие с радикальной эгалитаристской программой. В отличие от вышеупомянутых, наджиты:

Отрицали необходимость халифата как такового, допуская, что у уммы может и не быть главы.
Менее жестко использовали такфир по отношению к большим грехам. Так, такфир выносился после многократного совершения таких грехов.
Позволяли убивать христиан и иудеев вне зависимости от их покорности власти надждитов. За этим элементом скрывалось различие в социальной базе азракитов и хариджитов. Если азракиты опирались на крестьянские массы, то эти — на кочевников-бедуинов. Грабежи и налеты на оседлые поселения являлись неотъемлемой частью кочевого бытия.
Позволяли использовать принцип такыйя.
Азракитское восстание пустило глубокие корни в Иране, помимо крестьян оно пользовалось поддержкой христиан-несторианцев, евреев и зороастрийцев из-за эгалитаристской программы и за оппозицию городам-гарнизонам, выступавшим конкурентами традиционным торговым и ремесленным центрам. И даже когда в 699 году Омейяды подавили восстание, азракиты будут доставлять неприятности центральной власти вплоть до конца IX века.

Восстание надждитов провалилось из-за неурядиц в собственном лагере и быстро раскололось на множество хариджитских группировок. Мы вернемся к некоторым из них позднее.

Общая обстановка благоприятствовала Омейядам-Марванидам. Иракский город Куфа, где преобладали сторонники халифа Али, был третьим центром борьбы за власть в халифате. Убийство Хусейна вызвало сильное возмущение среди проалидской партии, усугублявшееся тем, что он был внуком пророка Мухаммеда. Собственно, с этого времени слово «шииты» входит в широкий оборот. В самом городе во время второй фитны активизировался проповедник Мухтар ибн Абу-Убайд призвавший шиитов объединиться вокруг третьего сына Али – Мухаммеда ибн аль-Ханафии.

Абу-Убайд попытался опереться на новообращенных мусульман (мавали), уравняв их в правах со старыми родами. Это породило раскол уже среди шиитов. Впоследствии, когда шиизм превратится из религиозно-политической партии в крупное мусульманское религиозное течение, сторонники власти ибн аль-Ханафии станут шиитской сектой, именуемой кайсаниты.

Ибн аз-Зубайр с большим трудом смог подавить восстание в Куфе к 687 году силами гарнизона Басры и начал войну с хариджитскими провинциями. Тем временем лояльные Омейядам-Марванидам сирийцы восстановили контроль над Египтом и в 692 смогли уничтожить ибн аз-Зубайра в ходе штурма Мекки. После этого возвращение контроля над мятежными хариджитскими провинциями было уже вопросом времени.

Халифат Омейядов-Марванидов

Войну выиграть довелось уже сыну Марвана Абдул-Малику, продолжившему преобразования предшественников. Первой мерой стало упрочение власти сирийского центра над вечно мятежным Ираком и административная реформа, поделившая халифат на две части. Западная часть халифата управлялась непосредственно халифами. Восточная часть — омейядским полководцем аль-Хаджжаджем ибн Юсуфом (умер в 714 году), установившим практику откровенного террора по отношению к шиитам и азракитам. После ряда восстаний он построил новый город-гарнизон Васит между Басрой и Куфой, населив его лояльными сирийцами.

Халиф Абдул-Малик провел денежную реформу, начав чеканить свою монету — динары и дирхемы (арабизированные формы римских денариев и греческих дирхемов). До этого в обращении находились византийские и Сасанидские монеты.

Делопроизводство постепенно было переведено на арабский язык (до этого оно велось на греческом, арамейском и среднеперсидском – пехлеви).

Завоевательная политика была продолжена, и берберские племена северной Африки окончательно приняли ислам. В 711 году арабы и берберы предприняли поход в Испанию и смогли захватить королевство вестготов. Причина успеха крылась в кастовости местного общества.

Верхушку его составляли германские завоеватели, на противоположном полюсе находились иберо-римские низы. Параллельно с захватом Испании мусульмане вторгаются в Индию и пути и захватывают Синд, пользуясь лояльностью местных буддистов, сопротивлявшихся индуистской верхушке. Однако в рамках данных статей мы, к сожалению, не сможем охватить периферию исламского мира. Ограничимся преимущественно территорией, известной в западном востоковедении как «Большой Ближний Восток», то есть пространство от Ливии до Ирана включительно. Полностью, однако, игнорировать периферию мы не сможем и будем возвращаться к событиям и процессам, затрагивающим формирование исламской мысли.

Ко времени Абдул-Малика стали набирать силу процессы изменения этно-конфессионального состава халифата в его ядре. После арабского завоевания местные религиозные группы, являвшиеся носителями различных традиций, постепенно инкорпорировались в структуру халифата. Большинству читателей известно, что ислам заточен на борьбу с язычеством, в то время как «люди писания», под которыми понимают христиан и иудеев, приобретали неполноправный статус зимми («люди договора»). Однако мало кто знает, что этот статус распространился и на другие культы. В частности, на зороастрийцев, мандеев (одна из гностических религий), а также на общину язычников Хаурана.

Последние довольно любопытны. Хауран (античные Карры, где в свое время был разгромлен парфянами Марк Лициний Красс) долгое время был центром древних семитских культов. К концу античности местное язычество в значительной мере эллинизировалось, а также вобрало в себя элементы гностицизма и христианства. К моменту арабских завоеваний это был крупный центр неоплатонизма. После завоевания община язычников спокойно продолжила свое существование. В арабской литературе упоминается под именем сабиев, что вносит путаницу, так как тем же именем называются и мандеи, и звездопоклонники. Сама же община Хауранских сабиев прослеживается вплоть до XII века. Можно с оговорками утверждать, что последняя община греко-римских язычников дольше всех продержалась под властью мусульман.

Единственными религиозными общинами, подвергавшимися систематическим преследованиям, были манихеи и маздакиты, но они также преследовались и в Римской империи и в Сасанидском Иране как культы, подрывающие государственность. Тем не менее манихеи очень долго сохраняют свое присутствие в Средней Азии, а их религия так же, как и христианство несторианского толка, доходит до Китая.

Этнокультурный состав при Омейядах-Марванидах также претерпевает существенные изменения. Принятие ислама сулило существенные налоговые, юридические и имущественные привилегии. Начинается длительный процесс исламизации и арабизации территории Ближнего Востока.

Создание огромной державы увеличило возможности для обмена знаниями и торговли. В отличие от Европы, данный регион не переживал периода темных веков, а местные общины, арабизируясь, дали мусульманам богатую философскую традицию античности. Следует дополнить, что философия в то время включала в себя не только саму себя, но и ряд естественных наук и лженаук (астрология). Но с существенной оговоркой. Тогдашние знания никоим образом не могут считаться наукой в современном смысле слова. Современная наука сложилась в Европе в Новое время.

Период халифата Омейядов-Марванидов — время переводов старых произведений с пехлеви, арамейского, греческого, коптского и санскрита на арабский. Чтобы почувствовать разницу, стоит обратиться к примеру Аристотеля. Раннее христианство долго боролось с античным наследием, впрочем, активно заимствуя многие теоретические конструкции из того же неоплатонизма. Многие труды античных философов были потеряны для Европы. Аристотелевское наследие жило в Европе только благодаря неполным переводам Северина Боэция (преимущественно логические труды Аристотеля), и только в XII веке оно стало вновь возвращаться посредством взаимодействия с мусульманским миром.

Основы ислама и ключевые черты теологии и исламского права также начинают формироваться в это время. Главным моментом, который осложняет восприятие раннего ислама современным человеком, является тождественность религии и права, причем первоначально тождественность полная, проявлявшаяся в отсутствии подразделения власти на светскую и духовную и отсутствии церкви как института. Взаимоотношение с богом являлось личной привилегией каждого мусульманина. Из среды верующих в ходе взаимодействия с другими религиями и культурами выделились улемы (знающие), претендовавшие на разработку правовых и богословских доктрин.

Мы вернемся к содержанию их идей несколько позже, а пока рассмотрим экономическую и политическую эволюцию халифата.

К моменту прихода Абдул-Малика к власти классовая структура имела на одном полюсе привилегированную арабскую аристократию – крупных землевладельцев, как правило, разбавленную представителями администрации, крупными купцами, зажиточными городскими верхами, и на другом – огромную крестьянскую массу выступавших бессрочными арендаторами государственной или частной земли и меньшее количество рабов.

Юридически это выглядело так. В самом низу системы находились рабы (вклад рабства в экономику был несопоставимо меньшим, чем в античном государстве, но тем не менее этот институт сопровождает многие мусульманские государства вплоть до XX века). Над рабами находились представители неисламских конфессий, между которыми государство проводило политику равенства, не выделяя ни одну из общин. В более привилегированном положении находились новообращенные мусульмане и выше сами арабы-мусульмане. При этом социальные лифты были открытыми, и можно наблюдать случаи, когда представитель православия или зороастризма мог подниматься до невиданных высот при дворе халифа на государственной службе.

Данную систему менял ряд тенденций:

Исламизация иных конфессий, приводившая к росту требований и в дальнейшем к отмене джизьи, что подрывало фискальную систему.
Превращение служилой верхушки арабских кланов и племен в землевладельцев (стало одной из причин прекращения территориальной экспансии).
Смешение завоевателей и покоренных, приводящее к трансформации городов-гарнизонов в обычные города.
Постепенное превращение института халифа в наследственную монархию. (Абдул-Малик уже назначал преемника сам). Это выражается также и в появлении норм придворного этикета и некоторой дистанцированности двора от религии.
Стабильность халифата длилась недолго. Причиной этому – типичная дестабилизация государства, вызванная превращением в аграрную империю в условиях переформатирования правящего класса. Социальная структура неисламских низов на тот момент в целом оставалась примерно такой же, как и во времена предшествующих империй. Верхи трансформировались из привилегированной общины мусульманской аристократии в огромную систему кланов, придворных групп и племен с неравным положением. Причем часть сирийских кланов и племен была несоизмеримо выше аналогичных кланов и племен Ирака, Египта или Хорасана. Ситуацию усугубляли закономерные централизаторские фискальные реформы двора, «опускающие» рядовую массу мусульман-общинников на уровень рядовых подданных, равно как и неравноправное противопоставление новообращенных (мавали) арабам. Сам институт мавали в этом плане весьма показателен. Неофиты интегрировались в общество, примыкая к тому или иному арабскому племени на правах, очень сходных с институтом клиентелы.

Экономически структура халифата все более опиралась на Ирак, обладавший самыми доходными землями. При этом влияние местных кланов было неадекватно низким.

Оппозиция

Вышеупомянутые противоречия, выходившие за рамки межплеменной вражды, порождали сильные оппозиционные настроения в провинциях. Так как речь шла об изменении баланса исключительно внутри мусульманской общины, адекватной формой протеста было политическое учение оппозиционных богословов. Благо, средневековое сознание в целом не знает иных форм «мятежного духа». Стоит отметить, что деятельность улемов на тот момент не носила открыто консервативного характера, так как ислам на тот момент был систематизирующимся учением. По форме, конечно, любое религиозное «творчество» было направлено в прошлое, ко временам пророка Мухаммеда. Выработка доктрин (политических и правовых), а также систематизация учения (составление сборников хадисов (дословно «новостей»)) – преданий о пророке, факультативно дополнявших коранический регламент, являлись необходимым этапом систематизации религии.

Сюда же входит формирование исламского права (то, что впоследствии станет шариатом). Арабские завоевания нуждались в новых формах регламентации социальных отношений. В том числе и в судебной системе. Более подробно правовые доктрины мы рассмотрим в последующих статьях. Пока лишь констатируем, что в данный период правовая эволюция прошла значительный этап от судов городов-гарнизонов до появления первых правовых доктрин. В данном контексте правовые нормы важны тем, что ислам во многом «юридическая» религия. Это проистекает из теоретического отсутствия там дихотомии светское-религиозное.

Хариджитские секты, будучи первыми обособившимся в рамках ислама, продолжали свою деятельность. Хариджитов подразделяют на крайних и умеренных по критерию «необходимости открытого восстания». Так, вышеупомянутые азракиты относятся к крайним, а надждиты – к умеренным. Опорой хариджитов были мусульманские низы периферийных провинций.

В противоположность им шииты изначально опирались на местный элемент городов Куфа и Басра. Изначально они были политической платформой, настаивающей на власти потомков Мухаммеда (благо, все потомки проходили по линии Али). Однако их движение расширялось, главным образом за счет неравенства провинциальных элит и сирийского центра. Постепенно шииты обретают влияние в Иране. Территориально клановая преданность родов Куфы (и в меньшей степени Басры) Алидам трансформируется в идею противопоставления провинции и центра.

Немаловажным будет и оформление шиизма из политической в религиозную доктрину. Если богословие хариджитов (первоначально) выступало как прикладное обоснование практики, то шииты стали оформляться доктринально.

Битва при Кербеле и дискриминация давала шиитам ореол мученичества, воплощенном в смерти Хусейна. Социальное неравенство Омейядов позволяло использовать аргумент «достойной власти», которую могли возглавить люди, близкие к пророку. Близкие в первую очередь кровнородственными связями. Таким образом, у шиитских групп не было недостатка в претендентах на халифат. Помимо Али, его потомков и его братьев, сюда можно было отнести весь род хашимитов (род пророка) а также дом Аббасидов (ведущих род от дяди пророка Мухаммеда).

Так как никто из них не обладал властью над уммой (не обладал титулом халифа) в данный период, шиитские улемы выработали богословское обоснование их власти. Титул халифа слагался из власти реальной (эмират) и духовной (имамат). Шиитский претендент имеет право на власть за счет наиболее глубокого авторитета в вопросах суждений о вере (ильм). Следовательно, должен быть всегда один алид, являющийся имамом, назначающий преемников официально. И абсолютно неважно, есть ли у него сейчас реальная власть или нет. Это способствовало некоему «оппозиционному примирению» с правящей властью Омейядов ровно до тех пор, пока претендент не заявит о себе и не призовет к поддержке в борьбе за власть.

Такая доктрина впоследствии приведет к расколам в рамках шиитской ветви ислама. К концу VIII века уже имелись две линии имамов, восходящих к Али.

Главная восходит к правнуку Хусейна – Джафару ас-Садику. От этой ветви происходит большинство направлений шиизма.
Вторую ветвь представляли сторонники имамата ибн аль-Ханафии, вышеупомянутые кайсаниты. Его имамат не признавался большинством шиитов. Но данная ветвь шиизма сыграет большую роль в истории халифата.
Закат эпохи Омейядов сопровождался подъемом исламского богословия. Диалог с богословской традицией других религий, а также споры внутри политических исламских доктрин порождали потребность в выработке своей схоластики (калам). Так, за вопросом ильма скрывается вопрос о соотношении божественного предопределения и свободы человеческой воли. Подобно христианскому богословию, в рамках исламской ортодоксии это породило две школы: джабаритов (возникла в Басре) и кадаритов (популярная в племенном объединении Кальб в Сирии). Первые настаивали на всесилии божественного предопределения. Вторые отстаивали автономию человеческой воли. Кадариты смогли создать на базе племени Кальб свою политическую партию в халифате, в целом лояльную Омейядам, но впоследствии дрейфовавшую в умеренную оппозицию.

Хариджитское богословие было более политическим. Оно обосновывало необходимость борьбы с неправедным правлением и эгалитаристские ценности мусульманской общины с формированием «общества праведников». Право мусульман на ошибку (первоначально лояльность Омейядам-Марванидам) отстаивала богословская школа мурджитов.

Крайние шиитские группы образовали совокупность учений, известных как гулат, отстаивающих меньшинства мусульман как носителей истинного знания о вере.

В целом в рамках школ существовали свои ответвления, многие группы мусульман дробились на сторонников множества подходов. Классифицировать их можно по степени лояльности к Омейядам.

Объектами репрессий часто становились носители явных антигосударственных идей: большинство хариджитских сект, гулат, кадаритов (Омейяды не терпели оппозиции в Сирии).
Умеренные хариджиты, шииты, мурджиты считались менее опасными для двора.
Стоит отметить, что в дальнейшем большинство богословских школ того времени, таких как мурджиты и гулат, будут признаны еретическими. Произойдет это уже в эпоху Аббасидов, когда исламские партии и доктрины окончательно станут религиозными течениями.

http://rabkor.ru/columns/edu/2016/07/28/the-umayyad/

Социальная история ислама

Автор - МИХАИЛ БАЛБУС
Рабочий корреспондент.


Сегодня об исламе говорят практически все, и практически у каждого есть мнение по широкому кругу вопросов, связанных с этой религией. Основано оно зачастую не на социальном анализе, а на субъективных впечатлениях и оценочных суждениях. Исламофобы говорят о «религии террора» и демографической угрозе, исламофилы апеллируют к гуманизму и мультикультурализму. Ни те, ни другие не рассматривают мусульманские общества исторически и не утруждают себя социальным анализом. В рассуждениях самих мусульман представления о других течениях ислама толкуются с точки зрения того, к какой ветви этой религии принадлежит рассуждающий. Если анализ и присутствует, то лишь в рамках теологического разбора – почему, скажем, правы ортодоксальные сунниты, а шииты-имамиты – нет.

В данной серии статей мы попытаемся отследить именно эволюцию различных течений, сект и направлений мыслей в рамках исламской культурной группы. Разумеется, в самых общих чертах, так как формат несколько ограничивает. Так же мы воздержимся от рассмотрения ритуальной и теологической стороны. Но полностью от этого мы уйти не сможем, например, в вопросах рассмотрения шариатских школ права или в видоизменениях традиции. Также мы опровергнем некоторые весьма распространенные стереотипы. Непривычным для русского уха арабским терминам будут даны пояснения и проведены условные аналогии.

Появление

Ислам появился на стыке интересов двух региональных империй: Восточной Римской (византийской) и Сасанидского Ирана. Византийская империя находилась в менее выгодном положении, обусловленном ее социальным и культурным составом, находившим свое выражении в религии. Религиозное сознание тут выступает своеобразной тенью реальной конкуренции между крупнейшими городами империи: Константинополь, Александрия и Антиохия претендовали на политическое и экономическое лидерство в государстве, переживающем острый период нестабильности. Крах рабовладельческой экономики и ослабление хозяйственных связей, которое только усугубило нашествие лангобардов, способствовали утрате торговых и хозяйственных связей между имперскими провинциями.

Константинополю приходилось делить бремя центра с другими городами. Выражалось это в наличии патриарших престолов в вышеперечисленных городах и роли соответствующих клириков во Вселенских соборах, систематизирующих новое религиозное учение. Иерусалимский престол тут выделяется своим второстепенным положением, что объясняется его вторичной ролью в экономической жизни империи. Сакральный центр безусловно имел важнейшее значение в религиозном сознании, однако экономическая мощь в конечном счете предопределила баланс сил. Борьба богословских школ, особенно острая между антиохийской и александрийской, рождала на свет такие христианские течения и ереси, как несторианство и монофизитство. Ереси, в свою очередь, довольно быстро находили отклик в провинциях, сопротивлявшихся контролю Константинополя и императорской власти. Усугублялось все мультикультурностью империи (греческий центр, армянская восточная Малая Азия, семитоязычная (арамееязычная) Сирия и Египет, говорящий на коптском). Помимо этого, в городах существовали большие общины иудеев, конфликтующие с имперским центром с 602 года.

Непосредственно арабским завоеваниям предшествовала гражданская война в Восточной Римской империи 602-610 гг., а также затяжная война с Сасанидским Ираном 602-628 гг. Это совпало с нашествием славянских племен на Балканы и общим давлением варварских государств на отдаленные провинции империи.

Важен тот момент, что в период наивысшего успеха Ирана в этой войне, когда Сасаниды контролировали Малую Азию до Халкидона, всю Сирию и Египет, местное население, оппозиционно настроенное к Константинополю, выразило завоевателем если не открытую лояльность, то покорность, что является прекрасной иллюстрацией натянутых отношений внутри империи.

В свою очередь Иран так же не мог похвастаться стабильностью. Конечно, века борьбы с приверженцами манихейства и маздакизма остались позади, но в целом общая картина сильно напоминала византийскую. Границы Ирана так же подвергались набегам кочевых племен. Этот процесс сопровождался во многом схожим реформированием зороастризма, порождавшим народные ереси и крестьянские восстания. Культурно империя также была неоднородна. Территорию Месопотамии населяли семитоязычные народы, придерживающиеся несторианской версии христианства. На периферии империи продолжали пользоваться популярностью манихейство и маздакизм. Так же, как и в Византии, в крупных городах наблюдались большие еврейские общины, лояльные шахской власти.

Последняя римско-персидская война велась на обширных территориях и сказывалась на всех прилегающих государствах, особенно вдоль маршрутов караванной и морской торговли, известной нам как Великий шелковый путь.

Южная ветвь этого пути пролегала через Йемен, а так же транзитные центры, такие как Мекка и Ясриб (будущая Медина). Эти области Аравии были относительно развиты, являясь не только торговыми, но и земледельческими оазисными центрами. Ряд арабских племен к этому моменту имел свои центры государственности, вассальные или Риму, или персам, как гассаниды и лакхмиды. К слову, влияние более развитого севера сказывалась на арабах задолго до описываемых событий. Считается, что царство набатеев со столицей в Петре населяли арабы, создавшие свою письменность на основе арамейского языка.

Но в контексте данной статьи нас более интересует Химьяритское царство в Йемене, за который конкурировали как Восточный Рим, так и Сасаниды. В 6 веке до н. э. просасанидская группировка, опиравшаяся на местную иудейскую общину, смогла захватить власть. Восточный Рим призвал союзных эфиопов из Ауксумского государства, которые смогли в 525 г. захватить Химьяр. Это, в свою очередь, привело к персидской экспедиции, захватившей Йемен. До арабских завоеваний Йемен оставался под персидским контролем. Основой персидской политики было ограничение транзита товаров и перенаправление торговли на Месопотамию. В таких условиях страна пришла в упадок, что также сказалась на мекканской торговой верхушке. К моменту появления ислама города западной Аравии – Хиджаза переживали острый кризис и трансформацию социальных отношений внутри племен. Разорявшиеся торговые семейства стали извлекать прибыль через ростовщические операции. Многие племена, жившие за счет обслуживания караванных путей, оказались закабалены торговыми верхушками местных городов.

В этих условиях проповедь пророка Мухаммеда имела благодатную почву. Сам он происходил из торговой семьи клана Хашим племени курейш.

Несмотря на то, что монотеизм в Аравии уже пустил корни благодаря иудейским и христианским общинам, а также местным проповедникам синкретических монотеистических культов, первоначально Мухаммед не смог добиться успеха в Мекке, так как она была центром племенных языческих культов, посредством которого городская верхушка могла контролировать окрестные племена. Пророк и его сторонники подверглись преследованиям и были вынуждены переселиться в Ясриб. С момента этого переселения (Хиджра) ведется мусульманское летоисчисление по лунному календарю, принятое, впрочем, позднее. В Ясрибе, отныне называемом Мединой, проповеди имели куда больший эффект, так как эти города соперничали за местное лидерство. Там и была создана первая мусульманская община из мекканских изгнанников (мухаджиры – сподвижники) и местных примкнувших (ансары – помощники). Играя на противоречиях между Меккой и окрестными племенами, Медина смогла заключить союзы с племенами бедуинов. К этому союзу располагал социальный гнет Мекки, а также мощный посыл идей равенства, свойственный всем «низовым» трактовкам большинства религий.

Оценив растущую угрозу в нескольких стычках (самая крупная известна как битва при Бадре), мекканские ростовщики и рабовладельцы поспешили признать власть Мухаммеда и заключить компромисс. Крупный рабовладелец Абу Суфьян из клана бану Умайя (Омейядов) обговорил условия сдачи Мекки. Мекка сохраняла свое влияние в регионе и роль центра культа в обмен на удаление всех языческих идолов из Каабы и принятия ислама соответственно.

В условиях ослабления соседних империй ислам быстро распространяется в пределах Аравии, и к моменту смерти Мухаммеда арабо-мусульманская община (умма) начинает представлять непосредственную угрозу для Ирана и Восточной Римской империи.

Ранний ислам

На момент смерти Мухаммеда структура общества Аравии была относительно проста. Верхушку составляли мухаджиры и ансары (последние пополнились верхами других арабских племен), низы состояли из различных категорий населения. В городах уже было сформировано классовое общество и развит институт рабства, в том числе и долгового. Судить о социуме мы можем из Корана, несмотря на то, что как письменный источник он появился позднее. Коран во многом дублирует постулаты других авраамических религий в первую очередь иудаизма и нехалкидонских версий христианства с дополнениями пророка Мухаммеда. Во многом они регламентируют торговые отношения, а также закрепляют институт рабства со смягчающими оговорками (так освобождение раба мусульманина считается благим делом, но не предписывается; однако обращение в рабство мусульман тоже не приветствуется).

В целом рабство в исламе является более мягким, чем античное. 8 Сура (глава) Корана «Добыча» регламентирует распределение трофеев после удачных набегов в борьбе с неверными. Это не касалось земель, которые переходили в собственность уммы в целом. Джихад первоначально воспринимался как священная война, хотя в будущем приобрел широкую трактовку, в том числе и более мирную.

Исходя из последнего, исламофобы делают вывод, что ислам изначально сложился как религия войны. Однако стоит учесть, что в тот период времени это можно сказать практически о всех соседних религиях и культах.

В целом Коран направлен на установление компромиссного равенства внутри мусульманской общины и борьбу с пережитками предклассового родоплеменного строя, что дает ценный теоретический материал о структуре племен востока доисламской Аравии.

Ритуальная сторона еще не была достаточно проработана, но уже включала в себя основные компоненты, известные как «пять столпов ислама»: шахада (догмат, а также присяга единобожия, заключенная в фразе «нет бога кроме бога, и Мухаммад – посланник его»), намаз (пятикратные каждодневные молитвы), пост в священный месяц Рамадан, хадж (обязательное паломничество в Мекку один раз за жизнь) а также закят (религиозный налог формально в пользу бедных и нуждающихся, на деле в пользу государства).

Завоевания «праведного Халифата»

Пророк Мухаммед умер в 632 г., не оставив никаких инструкций по наследованию власти в новом государстве. Ряд бедуинских племен сочли себя свободными от обязательств пред городами Хиджаза и отказались отправлять в Медину закят. Остальные племена заняли выжидательную позицию. В результате долгих споров и согласований между ансаритами и мухаджирами Мекки и Медины «заместителем Пророка» – халифом был избран купец, тесть и старый друг Мухаммеда – Абу Бакр, который в ходе войн Ридда (отступничества) усмирил отпавшие племена. Важно, что в исламе был сформулирован принцип джамаа (единства уммы). Ряд монотеистических пророков после Мухаммеда признали лжепророками и объявили, что он был последним.

Также произошло становление института халифа, который являлся средоточием светской и религиозной власти. Тем самым были определены формы развития мусульманского права – шариата. В отличие от христианства, в исламе отсутствует дихотомия светское право – религиозное право.

Одновременно бедуины Аравии начинают походы на территорию Римской империи и Сасанидского Ирана, однако завоевательные походы были предприняты при преемнике Абу Бакра – халифе Омаре. Мусульмане вторглись в Сирию и Палестину. Стоит отметить, что они не ставили целью обращения в ислам населения захваченных территорий, которые уже к тому моменту принадлежали к известным конфессиям. Более того, христианские арабские племена, такие как бану гассан, также принимали участие в походах. Оппозиционность местных жителей Константинополю объясняет сравнительную легкость, с которой мусульманам удались завоевания. В 636 году византийская армия была разбита на реке Ярмук. Причиной поражения послужил переход вспомогательных арабских отрядов, из которых преимущественно армия и состояла, на сторону мусульман. После этого большинство сирийских городов капитулировало практически без боя и заключило с мусульманами договоры о самоуправлении общин.

Любопытно, что основным кредитором константинопольского двора выступала православная церковь, выделившая средства на войну. В случае успеха их пришлось бы возвращать с процентами, в том числе за счет налогов.

В 637 году схожая ситуация воспроизвелась и в Сасанидской Месопотамии. Армия персов была разбита в битве при Кадиссии. Ряд исследователей полагает, что тогда арабские союзники Сасанидов так же перешли к мусульманам, и большая часть городов современного Ирака сдалась. В числе капитулирующих городов был и Ктесифон – столица Сасанидов, располагавшаяся в Ираке. Месопотамия была основой экономического благополучия империи, и сдача этого критического региона имела долгосрочные последствия. Облегчило мусульманское завоевание и то, что после последней войны с Римом в стране вспыхнула гражданская война, и из нее страна вышла с автономными провинциями, подчинявшимися сатрапам-наместникам, что сильно затруднило мобилизацию сил для централизованного отпора. Американский востоковед Роберт Адамс оставил ценную монографию (Land behind Bagdad: A History of Settlement on the Diyala Plains), где исследует земледелие в южном Междуречье. К концу последней войны Сасанидов с Римской империей произошло существенное изменение русла Тигра, приведшее к заболачиванию местности, что также повлияло на приток финансовых ресурсов в казну.

Против Сасанидов работало и соотношение социальных сил в их империи. Большинство населения Междуречья было христианами-несторианами и манихейцами, в то время как правящий класс землевладельцев опирался на зороастрийскую религиозную иерархию и имел своей базой Иранское нагорье. После поражения при Кадиссии знать отступила с армией в горы, и местное семитское население перешло к арабам.

Египет пал в 642 году по тем же причинам, что и ранее Сирия. Местные купцы смогли быстро переориентировать на Хиджаз экспорт зерна, ранее отправляемого в Константинополь. Походы арабов на территорию Малой Азии успеха уже не имели, так как власть Константинополя на территориях с эллинистическим населением была прочнее и завоевателям было не на кого опереться. Такой же неудачей закончился поход в Аббиссинию (Эфиопию).

Эволюция управления

Появление под властью мусульман обширных высокоразвитых и богатых территорий порождало необходимость формирования нового вида взаимоотношений с населением, а также институтов внутри самой уммы, до этого состоявшей из многочисленных кланов и племен, часто враждовавших меж собой.

Первоначально функцией халифа при Абу Бакре был арбитраж при спорах внутри группировок, а также контроль над централизованным распределением добычи ради предотвращения социальных конфликтов. Халиф Омар предпочитал называться амир аль-муминин (эмир – командир верующих), так как титул командира хорошо подходил для управления большими военными массами.

Завоевания сопровождались значительными перераспределениями земельного фонда, который формально принадлежал умме, но на практике распределялся между влиятельными курейшитскими родами посредством армейского дивана.

Немусульманские крестьяне на этих землях сохраняли самоуправление через свои религиозные институты и переходили в положение наследственных арендаторов. Семейство зятя Мухаммеда и будущего халифа Али получило огромные земли в Ираке, там же получили земли родственники Абу Бакра и Омара, Омейяды получили земли в Сирии. Несмотря на то, что крестьянские общины являлись основным средством аккумулирования доходов с земель, на них часто применялся и труд новообращенных рабов.

В ходе завоеваний большие массы арабов (как оседлых, так и бедуинов) переселились на новые территории. Их число первоначально не превышало количества населения покоренных территорий. Однако так как в Сирии и Ираке проживали родственные семитские народы, говорившие на арамейском, это способствовало процессу ассимиляции, которая затянулась в Египте и среди берберов Северной Африки. Иран же так и не был ассимилирован.

Завоеватели первоначально были заинтересованы в сохранении численности немусульманских общин, выступавших основным податным сословием. Завоеватели селились обособленно в новых городах-гарнизонах: Куфа и Басра в Ираке, Шираз в Персии, Фустат в Египте, Рамалла в Палестине. Сирия имела привилегированное положение, и городов-гарнизонов там не появилось. Дамаск выполнял роль центра как гражданской, так и военной администрации. По замыслу, арабы должны были жить в гарнизонах, формируя класс завоевателей, и подчиняться военной администрации. Центром гарнизонов являлись мечети, в гарнизонах командир был представителем халифа.

В этой практике нет ничего особенного. Если взглянуть на эволюцию варварских государств на территории Западной Римской империи, мы будем наблюдать такой же дуализм военной администрации завоевателей и гражданской администрации покоренных.

Предпринятые халифом Омаром меры не смогли предотвратить превращения завоевателей в земельных собственников.

Кризис «Праведного Халифата» и эволюция ислама

Халиф Омар умер в 644 году, оставив вопрос наследования на усмотрение общины Медины. Конкуренция между родами привела к власти компромиссную фигуру халифа Усмана из династии Омейядов.

Завоевания продолжились и при нем, однако покорение Северной Африки, Фарса и остальной части Ирана не давали такой большой отдачи, как прошлые завоевания. В таких условиях обострились социальные противоречия. В условиях формирования новой религии недовольство приобретало религиозную окраску.

Усман привел в порядок коранические списки, создав тот Коран, который мусульманам известен и сегодня, однако это вызвало недовольство чтецов Корана, особенно в Куфе. Возмутил новую знать централизованный налоговый контроль. Борясь с оппозиционными настроениями, Усман опирался на Омейядов. Так, Омейяд Марван, двоюродный брат Усмана, был фактическим правителем Халифата.

Оппозиция Ирака опиралась на двоюродного брата Мухаммеда (и его зятя) Али ибн Абу Талиба. Кризис начался в 656 году и известен нам как первая фитна (дословно смута, хаос). Куфа отказалась подчиняться мединскому наместнику, параллельно в Медину выдвинулась делегация египетских солдат, чтобы потребовать от халифа арбитража и защиты своих прав. При посредничестве Али сторонники халифа уговорили их вернуться обратно, дав обещание восстановить справедливость. Однако, как считается, солдаты перехватили гонца к египетскому наместнику с приказом казнить зачинщиков бунта. Тогда они вернулись. Али отказался быть арбитром, и спустя несколько дней восставшие ворвались в дом Усмана и убили его при показном нейтралитете мединских кланов.

Мединцы и бунтовщики провозгласили новым халифом Али. Любимая жена Мухаммеда Айша и ряд мухаджиров обвинили Али в убийстве халифа Усмана и потребовали отмщения. Восставшие же утверждали, что Усман был убит за правление, противоречащее Корану.

Боевые действия переместились в самую богатую провинцию Месопотамию. Сторонники Али опирались на Куфу, Айши – на Басру. В ходе так называемой верблюжьей битвы последние были разбиты. Практически все провинции, кроме Сирии, признали Али халифом и приняли его представителей. Только Муавия ибн Абу Суфьян, опиравшийся на курейшитскую верхушку, требовал реставрации. Битвы в верховьях Евфрата не выявили победителя, и начались долгие переговоры. Социальная причина необходимости переговоров крылась в самом лагере халифа Али. В борьбе с курейшитской верхушкой он опирался на иракскую аристократию и широкий круг аравийских народных масс, которые своей эгалитаристской программой представляли угрозу самой иракской знати.

Переговоры породили две политические группировки, которые впоследствии эволюционировали в религиозные течения в рамках ислама. Сторонники Али – шииты (от шиа – партия). Их программа гласила, что претендовать на титул халифа (то есть политического, эмират, и духовного, имамат, лидерства) могут только Алиды (соответственно потомки Али и Фатимы – дочери Мухаммеда).

Эгалитаристские массы, не приемлющие сам факт переговоров и суда с Омейядами, покинули лагерь Али и сформировали собственную политическую группу, выступавшую с идеей возврата к первоначальному халифату, под которым понимали режим социального равенства, распределение земель среди всех общинников и выборность халифа. Эту группировку принято называть хариджитами (отступниками), и впоследствии они, как и шиты, смогли породить другое религиозное течение в исламе.

Суд между Али и Муавией состоялся в 658 году. На нем непосредственно были осуждены убийцы Усмана и опосредованно Али. Пока Али подавлял восстания хариджитов в Ираке, Муавия смог захватить Египет и выдвинул собственную претензию на халифат. В 661 году Али был убит хариджитом. Оставшиеся сторонники в Куфе провозгласили халифом Хасана – сына Али, но тот заключил договор с Муавией и отказался от претензий на власть.

Итогом первой фитны послужил раскол мусульманской общины, который на тот момент еще не стал религиозным. Хариджитские общины стали претендовать на свое видение исламского идеала и нередко устраивали террор против иных групп мусульман, не разделявших устремления группировки. Имя Али стало сакрализоваться и притягивать любую оппозицию правящей власти.

Халифат стал династическим государством, и сирийская поддержка Муавии (основателя династии Омейядов) привела к их привилегированному положению в новом государстве, что спровоцировало долгосрочную вражду сирийских и иракских арабов.

Но, что важнее, большинство мусульман, опасаясь разделения уммы, последовали за Муавией, поставив во главу угла принцип джамаа (единства уммы). Однако эта конформистская группа не сливалась с сирийскими сторонниками Муавии, становясь потенциально оппозиционной.

Центр халифата переместился из равноудаленной нейтральной Медины в Дамаск, и отныне обеспечить мобилизацию большинства мусульман можно было опираясь исключительно на силы политического принуждения.

http://rabkor.ru/columns/edu/2016/07/05/social-history-of-islam/

Донбасс. Смерть. Шахматы.

Боец Ислам играет в шахматы. Он не знает, каким будет исход партии, какой способ атаки изберёт извечный незримый партнёр - Смерть. Она - это известно всем дважды рождённым - абсолютна честна и никогда не скрывает своих планов, но - лишена языка.
Бежавшие от второго рождения в недоумении: "Зачем ты вернулся? Хитрецы и без войны осыпаны наградами и значатся в заслуженных героях. А ты... прошедший всю войну, какие получил награды, что заслужил - фантомную боль несбывшегося государства и... протез?"
"Всевышний величайший из хитрецов, - усмехается Ислам, - и я заслужил, что хотел: право видеть незримую и беседовать с нею об участи нерожденных…"
Боец Ислам играет в шахматы и условия всё те же: "Пока длится партия - никого из тех, кто мне дорог, ты не тронешь". Смерть согласно кивает: она нисколько не сомневается в том, что ей невозможно поставить мат.
Она заблуждается.

За какие идеалы воюет ИГИЛ(запрещенный в РФ) с Сирией?

Тьерри Мейсан: сирийская цивилизация в течение длительного периода была прибежищем для гомосексуалистов, которых ИГИЛ теперь уничтожает

Конфликт между ИГИЛ и Сирийской Арабской Республикой — это не только война истинно верующих против неверных, но и столкновение двух форм общественного устройства, считает известный французский политический расследователь. Первая характеризуется доминированием мужчин, вторая — равенством в правах всех. Именно здесь один из корней конфликта, имеющего цивилизационный характер.

ФУНДАМЕНТАЛИСТЫ ПРОТИВ ГОМОСЕКСУАЛИСТОВ

В 2011 г., когда война в Сирии только начиналась, в соцсетях появляется блог под названием «Gay Girl in Damascus» (Лесбиянка в Дамаске). Автор рассказывает о жизни свободной женщины в сирийской столице и критикует «режим Башара». В декабре в этом блоге появляется сообщение одного из её кузенов, который сообщал об аресте молодой женщины «мухабаратом» (Служба общей разведки). Западные ассоциации геев, которые ничего не знают о Сирии, после этого мобилизуются против «диктатуры». А позднее станет известно, что этой лесбиянки никогда не существовало, и блог, на самом деле, был создан в целях пропаганды Томом Макмастером из Эдинбургского университета, который работал, вероятно, на МИ6.

Бойня в Орландо выставила на свет прожекторов вопрос об отношении ИГИЛ к гомосексуалистам. Однако убийца, который заявил о своей принадлежности к террористической организации, сам был клиентом гей-клуба и имел сексуальные отношения по меньшей мере с одним из других клиентов. Представляется в этой связи, что его целью был просто клуб, а не гей-клуб.

Как бы то ни было, массовые убийства гомосексуалистов не являются уделом только ИГИЛ. Они совершаются многими религиозными сектами, относящими себя к разным религиям, но, в основном, это исламистские группы. В качестве примера можно привести «Армию сопротивления Господа» в Уганде в 90-х годах, которая объявляла себя христианской, а сегодня это джихадисты, объявляющие себя приверженцами Магомета. В общем, евреи, христиане и мусульмане считают сексуальные отношения между лицами одного пола грехом, хотя и допускают, что люди не выбирают сами, в кого им влюбляться.

История развития этносов и обществ свидетельствует о том, что осуждение гомосексуализма религиями осуществляется там, где мужчины доминируют над женщинами. И его не бывает там, где все люди равны в правах.

В мае месяце в Стамбуле были проведён конкурс на звание «Гей Сирия», но победителю было отказано в визе, и он не смог принять участие в конкурсе «Гей Мира», состоявшемся на Мальте.

ИГИЛ И БААС: ДВЕ КОНЦЕПЦИИ ОБЩЕСТВА

Год назад я писал, что поддержка, которой пользуется ИГИЛ среди некоторых слоёв населения, не имеет ничего общего ни с Кораном, ни с классовой борьбой. Это бунт исчезающего образа жизни, бунт общества насилия, где мужчина господствует над женщиной, бунт против образа жизни, который поддерживается женщиной и который позволяет ей контролировать рождаемость. Убийства гомосексуалистов стало для джихадистов основным способом «завоевания умов и сердец».

Главный переговорщик от умеренной оппозиции на переговорах в Женеве Мохаммед Аллуш прославился тем, что сбрасывал в Думе в пригороде Дамаска тех, кого обвиняли в гомосексуализме, не вызывая никакого протеста у своих западных спонсоров. И хотя его «Армия ислама» финансируется Саудовской Аравией, а командные должности занимают английские военные советники, во время переговоров его постоянно сопровождал французский дипломат в чине поверенного в делах по Сирии. Этот дипломат из светской республики потребовал, чтобы швейцарский отель, в котором они проживали, снял со стен все картины и закрыл все статуи, которые могли шокировать эту «модель демократии». Видимо, он посчитал — а сам он живёт в гей-паре с другим дипломатом, — что бесчинства Мохаммеда Аллуша менее серьёзные, чем те, что совершает «режим Ассада».

13 июня Франсуа Олланд написал в «Твиттере», что ужасная бойня в Орландо является ударом по Америке и свободе. Свободе выбирать свою сексуальную ориентацию и образ жизни. Президенту Франции неведомо, что можно влюбиться в лицо того же пола. Для него это всего лишь вопрос выбора

Сегодня в арабском мире, который по численности значительно меньше мусульманского, только Сирия, султанат Омана и кое-кто из Объединённых Арабских Эмиратов терпят в своей среде гомосексуалистов.

Здесь следует напомнить, что Сирийская Арабская Республика, вопреки навязанному мнению, никогда и никого не подвергала преследованиям по мотивам личного порядка. Все преступления, реальные или мнимые, которые ей вменяются, связаны исключительно с репрессиями против исламистов, таких, как «Братья-мусульмане», а совсем недавно и порождёнными ими «Аль-Каидой» и ИГИЛ. В феврале этого года финансируемая Европейским союзом газета L’Orient-Le Jour, известная своей предвзятостью в отношении Сирии, посвятила целую серию статей, в которых сравнивалась жизнь геев в Сирии и Ливане. Тогда как в Ливане полиция арестовывает молодых людей, часто осуждаемых своими родственниками, просматривает их мобильные телефоны в поисках компрометирующих фотографий, допрашивает их друзей, подвергает их медицинскому осмотру с целью определить, нет ли у них расширения заднего прохода, и дубасит их, пока кто-то из них не станет обвинять других, в Сирии, как считает газета, «под властью Башара аль-Ассада сообщество геев живёт да радуется».

Сирийцы не рассматривают вопрос о сексуальной ориентации под углом терпимости или нетерпимости, они считают его личным делом каждого. Тысячелетия цивилизации научили их тому, что в этом регионе можно выжить только тогда, когда все будут жить вместе, и что достичь этого можно лишь при уважении личной жизни каждого. То есть можно заявлять о своём презрении к гомосексуалистам в общем, но при этом не обвинять кого-либо в частности в том, что он гей.

И хотя положения Уголовного кодекса 1949 г. до сих пор не отменены, партия президента Башара аль-Ассада БААС установила в этой арабской стране почти уникальную культуру, которая основана на уважении отклонений. Поэтому L’Orient-Le Jour была удивлена тем, что, по словам сирийского беженца, годы военной службы оказались для него «самыми прекрасными годами в его жизни», и что гей-пары снимали залы, предназначенные для свадеб, чтобы отпраздновать свой союз. И только с приходом ИГИЛ он был вынужден был «спрятать свои розовые и жёлтые панталоны и снова привыкать к мужской походке».

БИБЛЕЙСКИЕ РЕЛИГИИ И СЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Иудаизм был основан в Иерусалиме, а христианство было основано апостолом Павлом в Дамаске. Ислам был ниспослан Магомету в Аравии, но Коран был написан двадцать лет спустя после его смерти под руководством третьего халифа Отмана тоже в Дамаске. Фактически все три библейские религии были созданы на территории Сирии.

Однополые сношения упоминаются в Торе три раза. Согласно книге Левит, «Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость» (18:22), и «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них» (20:13). И, наконец, в пятой книге: «Не должно быть блудницы из дочерей Израилевых и не должно быть блудника из сынов Израилевых» (23:17).

Первые два стиха, если рассматривать их в историческом контексте, обусловлены распространённой в те времена племенной патриархальной концепцией, а третий — сакральными связями, которые практиковали в своих храмах некоторые племена, уподобляя их идолопоклонничеству. Евреи сегодня иначе интерпретируют свою религию, стараясь отказаться от племенных воззрений, и легко уживаются с гомосексуалистами. Зачастую они сводят отношения между Руфью и Наоми и между царём Давидом и Джонатаном к гомосексуальным отношениям. Но те, кто заявляет о союзе Бога единственно с племенами Израилевыми, видят в них «мерзость». Поэтому Израиль хотя и принимает у себя гомосексуалистов, группа Леваха каждый год протестует против гей-парадов, а в 2005 г. один из ультраортодоксальных евреев зарезал шесть геев.

Согласно Евангелию, Иисус из Назарета всегда выступал против запретов и формализма в Иудаизме, но никогда не осуждал греко-римское многобожие. Он пропагандировал духовность, основанную на любви и жертвенности, и никогда не касался вопроса о половых отношениях. Следовательно, нет никаких оснований для осуждения гомосексуализма христианскими Церквями.

Первые христиане были разделены на две группы. Евреи считали Иисуса мессией, а язычники видели в нём идеального человека. Первые объединялись в Иерусалиме вокруг Якова, «брата Иисуса», а вторые в Дамаске и в Антиохии. Первые отказывались отмечать мессу вместе со вторыми, которые будучи иноверцами, считались «нечистыми». Первые были уничтожены во время нападения римлян на Иерусалим, и выжили только вторые.

Святой Сергий (или Саркис по-арабски) и святой Бахус считаются в Леванте примером для христиан. Это единственный случай, когда была канонизирована пара, другие такой чести не удостаивались

В античные времена, включая первые столетия распространения христианской религии, однополые любовники принимались обществом, а, следовательно, и церковью. В III веке предводитель Schola gentilium (элитное войско, которое заменило преторианскую гвардию) Саркис и его адъютант Бахус были замучены императором Максимилианом около Ракки, теперешней столице ИГИЛ, за то, что окрестились и отказались чтить римских богов. Они оба были геями и признавались таковыми церковью, которая отслужила для них адельфопойю — обряд «братотворения», аналогичный тем, что совершались для однополых пар в Римской империи. Бахус, которого лишили титула, а затем забили кнутом до смерти, приснился Сергию перед тем, как его тоже подвергли смертельным пыткам. Облачённый в доспехи римского воина, он вдохновлял своего брата, чтобы тот не отрёкся от веры и умер как воин Христа. Впоследствии культ святых Саркиса и Бахуса распространился по всему Леванту.

И только с XI века и особенно с наступлением Контрреформации христиане начинают осуждать гомосексуализм. Рим снова начинает придерживаться виталистской философии Римской империи, которая рассматривала сексуальность как средство воспроизведения вида. Христиане стран Запада оправдали этот поворот, основываясь на посланиях святого апостола Павла к коринфянам (VI:9-10) и римлянам (I:26-28), а также третьей и пятой книгах Пятикнижия. Кроме того, что эти тексты имеют иное значение, они не имеют власти Христа. Как бы то ни было, распространение гомосексуализма среди христиан продолжалось вплоть до XVIII века.

В сентябре 2015 года ИГИЛ в Алеппо казнил всех, кто был обвинен в гомосексуализме. Осужденных сбрасывали с крыш высоких зданий. Одному из казненных было 15 лет

Ислам представляется как послание Бога, просвещающее теологическую смуту, царившую в Аравии. В Коране на основе иудейских мифов из книги Бытия (19), шесть раз упоминается миф о Содоме и Гоморре (7:80-81, 21:74, 26:165-166, 27:54-55, 29:28-30 et 54:33-34). Эти стихи лишь недавно стали использоваться для осуждения тех, кто совершил «преступления Лота», забрасывания их камнями и сбрасывания их с высоких скал. На самом деле, в мифе о Лоте не говорится об отношениях между лицами одного пола, в нём клеймятся неуважение гостеприимства и насилие, которое бедуины считали знаком порабощения. Кроме того, Коран осуждает не Лота, которого он представляет в качестве пророка Ислама, и не его гостей, оказавшихся ангелами, а жителей Содома. Многие из художников золотого века Ислама прославляли однополую любовь, а некоторые халифы афишировали свои любовные отношения с другими мужчинами (например, Аль-Амин, Аль-Мутасим и Аль-Ватик).

КТО УЖИВАЕТСЯ С ГОМОСЕКСУАЛИСТАМИ?

Сегодня ИГИЛ проводит кампанию против тех, кто совершает «преступления Лота». По инициативе Вашингтона и Сантьяго 24 августа 2015 г. состоялось заседание СБ ООН по рассмотрению казней гомосексуалистов, совершаемых этой террористической организацией в Ираке и Сирии.

Однако некоторые члены СБ уклонились от осуждения злодеяний джихадистов. Ангола (на 80% христианская) и Чад (при мусульманском большинстве) отозвали своих представителей от участия на этом заседании, а другие члены СБ потребовали наглухо закрыть двери, так что никто протокола этого заседания не видел, а Совет воздержался от публичных заявлений.

Неизвестно, рассматривались лишь злодеяния ИГИЛ или Совет продолжил расследования по другим террористическим организациям. В сентябре 2013 г. Фронт аль-Носра (Аль-Каида), напичканный французскими и английскими советниками, попытался захватить город Маалулу в 40 км от Дамаска. Этот город не имеет ни стратегического, ни тактического значения, но он является символом для христиан Востока. Это самый древний христианский город, обращённый в 35 г. апостолом Павлом и святой Фёклой. Маалула сохраняет традиции первых христиан, и его не коснулся раскол между православными и католиками. Джихадисты ожесточились против всех христианских реликвий, и особенно против статуи Девы Марии (почитаемой в Коране), реликвий Святой Фёклы (которую католики признают святой лишь потому, что она исповедовалась как мужчина, а православные считают её третьим апостолом) и двух монастырей святого Саркиса и святого Бахуса. Католическая и православная церкви, поддержавшие жителей Маалулы, не склонны к такому прочтению этих событий.

В итоге, Запад не кажется таким уж искренним по защите гомосексуалистов. Он сделал их символом свободного общества и манипулирует этой тематикой с целью вдолбить людям в головы, что в Сирийской Арабской Республике действует репрессивный режим. Но попытка дезинформации с помощью блога «Gay Girl in Damascus» и манипуляций Субхи Нахасом не удалась. С их помощью не удалось поддержать ни Аль-Каиду при атаке монастырей Святого Сергия и святого Бахуса, ни Мохаммеда Аллуша, который сбрасывал геев с крыш.

Тьерри Мейсан

Перевод Эдуард Феоктистов
Voltairenet.org, 20.06.2016

http://www.business-gazeta.ru/article/314569

Подробнее на «БИЗНЕС Online»:http://www.business-gazeta.ru/article/314569

Эксперты зафиксировали рост антицерковных настроений в России

В обществе растут антицерковные настроения, выяснили аналитики центра «Сова». Это связано с конфликтами вокруг строительства храмов и с погромами в музеях, которые устраивают православные активисты
Строительство храмов

В обществе сформировалась «новая серьезная точка напряженности», которая связана с ростом антиклерикальных настроений, говорится в ежегодном докладе информационно-аналитического центра «Сова» о состоянии свободы совести в России. Такой вывод делается на основе возросшего числа случаев противостояний сторонников и противников строительства храмов. Эксперты «Совы» насчитали не менее 26 подобных конфликтов, возникших в 2015 году.

В исследовании отмечается рост самоорганизации противников возведения новых церквей. Столкнувшись с отсутствием реакции со стороны властей и возросшей агрессивностью сторонников строительства храмов, протестующие смогли оказать сопротивление, и в ряде случаев их усилия оказались эффективны. Например, говорится в докладе, защитникам парка «Торфянка» удалось добиться переноса строительства в другое место, а затем в течение полугода противостоять православным активистам, пытавшимся обойти это решение.

Против возведения храмов протестовали также жители Москвы из Ясенево, Измайловского парка и Тропарево-Никулино. Конфликты вокруг строительства православных храмов отмечались и в регионах, например в Санкт-Петербурге, Рязани, Белгородской области, Екатеринбурге, Новокузнецке, Новороссийске, Обнинске и Смоленске.



Немало конфликтов было связано с культурными событиями и произведениями искусства, которые не устраивали в основном православных активистов, отмечается в докладе.

Их недовольство вылилось, например, в конфликт вокруг оперы Рихарда Вагнера «Тангейзер» в постановке Новосибирского государственного театра оперы и балета. Также в Москве прихожане Благовещенского храма в Петровском парке попытались сорвать концерт, посвященный 20-летию радиостанции «Серебряный дождь», и устроили потасовку.

В зоне риска, по мнению аналитиков центра «Сова», остаются и российские мусульмане. Это связано с издержками антиэкстремистской и антитеррористической политики государства. При строительстве мечетей мусульманским организациям приходилось сталкиваться с протестами горожан, но чаще трудности были вызваны противодействием чиновников, не предоставлявших землю под мечети и препятствовавших уже начавшемуся строительству.

Давление оказывается и на представителей разного рода сект. В докладе говорится о 22 случаях нападений на религиозной почве (в 2014 году таких было зафиксировано 16), в том числе 18 — на «Свидетелей Иеговы» и еще три — на мусульман, все они произошли в Москве.

Однако, по мнению аналитиков центра «Сова», чиновники и правоохранительные органы не только продемонстрировали, что готовы защищать религиозные чувства, но и что эта защита не может быть безусловной. Как подчеркивается в докладе, об этом свидетельствует, в частности, привлечение к уголовной ответственности за погром в Манеже.

Разделение церкви и государства

В докладе подчеркивается, что РПЦ все чаще стала вмешиваться в общественную жизнь.

Фактически разделение церкви и государства исчезло, полагают в «Сове»: РПЦ воспользовалась «благоприятной политической конъюнктурой, когда политическое руководство страны проводит антизападную политику, во многом опираясь на идеологические наработки самой РПЦ».

Этому способствуют настроения в некоторых слоях населения. Как показал опрос Левада-центра, 47% опрошенных хотят, чтобы церковь усилила влияние на поддержание общественной морали и нравственности.

При этом в «Сове» предполагают, что рост антицерковных настроений мог обеспокоить федеральные власти, а вслед за ними и руководство РПЦ, которое решило отреагировать на ситуацию, отправив в отставку с поста главы Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина, «чьи провокативные по тону выступления вызывали возмущение значительной части общества».

Нюансы финансирования

В 2015 году из федеральных и региональных бюджетов средства выделялись в основном на реставрацию религиозных объектов, подчеркивается в исследовании. Например, правительство Москвы увеличило расходы на программу реставрации на 50 млн руб. В общей сложности на реставрацию 14 религиозных объектов в течение года было потрачено 200 млн руб. На восстановление Соловецкого монастыря в рамках федеральной государственной программы был выделен 1 млрд руб., на реставрацию московского храма Рождества Богородицы на Кулишках — 475,6 млн руб. На проведение работ в соборной мечети Петербурга потребовалось 50 млн руб.

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/politics/23/03/2016/56f25c169a7947de07ae44ae

ПОДЛИННЫЕ СВОЙСТВА

Все пытаюсь вернуться к моим любимым метафизическим темам и выполнить данные Вам, уважаемый Серый Лебедь, обещания, но беседы, в которых я участвовала в последнюю неделю, снова возвращают к теме отношений и уроков, которые мы в связи с ними получаем.

Несколько отрывков, связанных с этой темой, мне хотелось бы привести:


Слишком быстро мы теряем своих друзей. Видишь ли ты, как в этом мире смертных ты делаешься для кого-то дорогим и близким другом, и этот человек становится в твоих глазах прекрасным, как Юсуф*, а затем, из-за единственного постыдного поступка, он исчезает, и ты теряешь его навсегда?

Форма его, подобная Юсуфу по своей красоте, превращается в волчью. Того же самого человека, который был для тебя Юсуфом, теперь ты видишь как волка. И тем не менее, его истинная форма не стала иной, но осталась такой же, какой была всегда. Из-за одного случайного действия ты потерял его.

Завтра, когда его теперешняя сущность превратится в другую сущность, как ты сумеешь распознать его, если никогда доподлинно не знал этого человека и не прозревал в его существо сколько-нибудь глубоко?  

Урок, который следует из этого извлечь, в том, что мы должны видеть друг друга по-настоящему. Мы должны превзойти хорошие и плохие качества, присущие каждому из нас лишь временно, и войти в самую сущность другого человека. Мы должны видеть с исключительной ясностью то, что качества, которые мы наблюдаем друг в друге, не являются нашими подлинными свойствами.

Руми. «Фихи-ма-фихи».


*Юсуф или Иосиф Прекрасный – сын библейского праотца Иакова, персонаж Пятикнижия, а также один из почитаемых мусульманских пророков. Истории его жизни посвящена сура Корана «Юсуф». Пророк Юсуф отличался необычайной красотой и целомудрием и, если какая-либо женщина обращалась к нему с просьбой, он прикрывал лицо, чтобы она не впала в искушение. Великий суфий Джами посвятил этому святому поэму «Юсуф и Зулейха», написанную в 1483 г. Согласно сюжету, Зулейха, жена хозяина Юсуфа, пытавшаяся соблазнить прекрасного раба, но отвергнутая им, от тоски и горя ослепла. Отказавшись от всего мирского, раздав свое богатство и став нищей, она поселилась в жалкой лачуге. За время своего отшельничества Зулейха поняла, что поклонялась человеческой красоте Юсуфа, сделав ее своим идолом. Страдания духовно преобразили Зулейху, и за земной формой своего возлюбленного она со временем смогла узреть истинного Возлюбленного, единственный источник красоты. Только после того, как душа Зулейхи повернулась от человеческого к  Божественному, она обретает счастье и любовь Юсуфа, который, проезжая по дороге мимо невзрачной нищенки, узнал Зулейху и сделал ее своей женой.

*****

Далее я приведу отрывок из рассказа об ученике мага, который, возможно, когда-нибудь будет мной закончен.
Предыстория нижеследующего эпизода: молодой человек, переживший несчастную любовь и тяжело заболевший, попадает в дом к целителю-травнику. Его благодетель оказывается врачевателем не только тел, но и душ, настоящим алхимиком и Учителем.

Многое из того, что изложено далее, основано на реальном опыте и переживаниях.

«Осталось отдать мой последний долг перед тобой, самый важный. Помнишь, когда ты только приехал сюда, ты спрашивал меня, что такое любовь? Я тогда ответил тебе, что не смогу рассказать об этом, но могу провести тебя через переживание, которое когда-то было подарено мне самому. Сейчас ты готов к нему. Ты все еще хочешь этого?»

Владимир ответил, что он готов.

«Я должен предупредить тебя. Отворив эту дверь, ты не войдешь обратно. Ты не сможешь смотреть прежними глазами на мир и людей. Все, что было для тебя важным - даже сама твоя жизнь - перестанет быть таковым. Увлечения и заботы обычного человека станут для тебя пустыми и лишенными смысла, но ты должен будешь оставаться среди людей и принимать участие в их жизнях так, как будто все это имеет для тебя значение. Это превратится в работу, в каждодневное выполнение долга. Ты будешь делать все это, отдавая всего себя, в то время как твоя душа будет совсем в другом месте. Ты готов?»

«Раньше я мог бы сомневаться, но сейчас во мне не осталось ничего, что могло бы сказать нет».

«Хорошо. Тогда я проведу тебя в твое сердце».

Старец велел Владимиру сесть напротив и смотреть на пламя свечи, не отрываясь. В его комнате, как и во всем доме, сильно пахло пряными травами. Старец сидел молча и совершенно неподвижно, закрыв глаза. Владимир пытался сосредоточиться на свече, стараясь не отводить от нее взгляда. По прошествии некоторого времени Владимир почувствовал, что его сознание перемещается вглубь тела, словно спускаясь на медленно движущемся подъемнике, из головы, сквозь горло и грудную клетку, в сердце. Он очутился в подобии тесной теплой пещеры, куда не проникало ни капли света.  Владимира окутали полная темнота и безмолвие...

... Очнулся он от необычного света в комнате, хотя за окном все еще была ночь. Свет исходил от свечи, но был ровным и голубоватым, равномерно освещая все вокруг. Старца не было, а сам Владимир лежал на его кровати. Ему было очень трудно фокусировать взгляд – как бывает во сне. Когда он пытался всматриваться во что-то, оно тут же расплывалось и меняло очертания. Владимир сел на кровати и тут заметил, что в комнате был кто-то еще. Человек, лицо которого Владимир никак не мог рассмотреть,  сидел на месте Старца, но это был не Старец.
«Кто здесь?» - спросил Владимир. Он не ощущал страха или любопытства, как если бы обычные чувства его не касались. Человек обернулся к нему, и Владимир наконец-то смог рассмотреть, кто это был. Сердце его бешено заколотилось. Это была она!
Только она была еще прекраснее, чем когда-либо – может быть, из-за необычного ровного света, наполнявшего комнату, может быть, оттого, что Владимир как будто спал наяву, она выглядела даже более красивой, чем раньше.

Она стала говорить, но слова почему-то звучали не как обычно, а как бы внутри Владимира, как поток его собственных мыслей. И он отвечал ей так же, без слов. Почему-то было неудивительно, что такое возможно.

«Как ты оказалась здесь? Почему ты ушла? Видишь, я болею и умираю без тебя...»

«Болеет и умирает в тебе твоя самость, твоя страсть. Ты любил мою внешность. Моя форма – не я. Ты никогда не знал меня. Ты принял за меня то, что я взяла в долг, на время».

«Нет, это неправда! Я действительно тебя....»

Она не дала ему договорить, обняв за шею и прижавшись лбом к его лицу. Теплая волна, в которой смешались радость, жгучее желание и нетерпение, заполнили Владимира. Он обнял девушку и притянул к себе. В тот самый момент, когда он уже почти прикоснулся к ее лицу, прекрасный облик вдруг начал меняться.

Белая, ровная кожа начала на глазах темнеть, сохнуть и покрываться морщинами – глубокие борозды прорезали ее лицо вокруг глаз, рта и на лбу. Полные яркие губы за какие-то секунды посинели и сморщились. Владимир в потрясении застыл, наблюдая, как густые каштановые волны волос вдруг стали редеть на глазах, меняя свой цвет на грязно-серый и превращаясь в редкие космы. Сверкающие, светящиеся изнутри фиалковые глаза, когда-то сразившие Владимира своим огнем, потухли и стали поблекшими, безжизненными. Руки Владимира, которыми он по-прежнему, не в силах двинуться, обнимал ее, почувствовали, как гибкий тонкий стан девушки стал превращаться в дряблое тело старухи с выпирающими лопатками и сгорбленным позвоночником. Старуха подалась к Владимиру, пытаясь привлечь его к костлявой груди. С отвращением он отпрянул, отталкивая ее от себя, и бросился к двери. Позади себя он услышал дребезжащий смех. Дверь была заперта!

«Отсюда невозможно сбежать. Ты и я – мы в твоем сердце. Куда ты убежишь из своего сердца?» - услышал он насмешливый голос.

Владимир прижался лбом к двери и, обессиленный, заплакал. Не от поруганного желания, не от разочарования. Он плакал от отвращения, но не к старухе, а к одолевшему его вожделению, которое принимал за что-то возвышенное, и неприглядность которого ему было показана.

«Ты видишь, тебе не о чем жалеть, потому что ты ничего не потерял. Ты был одержим моей красотой, которая исчезнет, как апрельский снег, как только придет старость. Что станет тогда с неземной любовью?» - услышал он ее голос, снова ставший юным и чарующим.

Он обернулся и замер – в комнате все изменилось. То, что он увидел, уже не было старухой, и не было ею – земной женщиной, которой он бредил. Это было существо, состоящее только из света, яркого как молния, переливающегося сотней цветов. Оно не было нигде конкретно, но заполняло своим светом всю комнату – или так Владимиру казалось... Существо не было ни мужчиной, ни женщиной, и оно было величественно, непередаваемо прекрасно - вечно юной красотой, которую земной художник не способен передать, как ни пытается, изображая ангелов, потому что красоту эту глаза не могут видеть, но лишь одно око сердца.  И все же этот ангел была Она, Владимир совершенно точно знал это, сам не понимая как.

«Да, это и есть Я, настоящая Я, какая была до рождения земной женщиной, которую ты знал, и та, какой останусь после ухода».
Светящееся существо вызывало у Владимира ощущение родства, единства и близости, как если бы ангел был одновременно его матерью, любимой, сестрой, наставником и другом.  Он был связан с этим существом так интимно и тесно, что никакое земное родство или отношение не могло встать с ним в сравнение. Свет окружал его волнами любви и безусловного приятия. Он мысленно сказал ангелу:

«Ты так близка мне здесь, в сердце. Я чувствую что-то, что даже не могу даже назвать любовью, ведь как сказать, что правая рука может любить левую? Они неразделимы, они целое. Почему там, на земле, ты была так жестока ко мне? Твой уход довел меня до отчаяния и болезни...»

«Мы действительно близки – трудно быть ближе – поэтому именно я, приняв мое земное тело, должна была разбудить тебя, заставить тебя увидеть то, что ты должен был увидеть, и привести туда, где ты должен был оказаться. Ты сам просил меня об этом, потому что иначе ты не смог бы выполнить свое предназначение».

«Каково мое предназначение?»

«Ты скоро узнаешь».

«Скажи, почему я страдаю, и что мне делать с моей болью?»

«Я подарю тебе опыт понимания, который изменит все».

Владимир увидел, что за ангелом света поднялся огромный шар, подобный солнцу, в котором ангел растворился, поглощенный его мощью. Владимир осознал, что стоит уже не в комнате, а в чем-то, напоминающем бесконечный темный зал с множеством окон. Светящийся шар-солнце оказался за пределами зала и стал перемещаться вокруг него, освещая попеременно то одно, то другое из бесчисленных окон. Владимир, застыв, следил за его движением.

Он увидел, что когда солнце освещало какое-то из окон, окно становилось человеком, которого оживляли лучи огненного шара. Тогда от человека к Владимиру лился поток любви. Продолжая следить за лучом, исчезавшем в одном отверстии стены и через некоторое время появлявшемся в другом, Владимир узнавал своих родных, друзей детства, любившую его женщину, многих других людей. Из некоторых окон свет не уходил, и они оставались ярко освещенными, другие, ярко посветив какое-то время, затем угасали.

Вдруг в одном из оживших окон он узнал Ее. Владимир метнулся к ней, притянутый, как мотылек, огнем ее удивительных глаз. Но тут солнечный луч перешел к следующему окну, и в нем Владимир узнал Старца, а ее окно померкло, там уже не было видно ничего. Владимир пытался стучаться в потемневшее окно, плача, зовя ее по имени, пока его не сразило понимание: в этом окне света больше не будет, он переместился в другое место...

«Пока ты не повернешься к самому источнику Любви, к свету, ты обречен стучать в пустые окна, страдать и терзаться. Не теряй за этим всю жизнь, как другие. Пока ты скорбишь у окна, где когда-то был свет, проклинаешь его, умоляешь, грозишься, где-то в другом месте Любовь уже зажгла для тебя другое окно, другое сердце. Солнце может вернуться туда, где было однажды, а может уйти из того места навсегда. Но пойми, что Любовь никогда не бывает потерянной. Ищи ее источник, и Любовь всегда будет с тобой».

Владимир увидел свою жизнь со стороны, совсем по-другому, чем раньше. Он чувствовал спокойствие и доверие к любящему свету, и раскрылся ему. Внезапно он увидел прямо перед собой существо – такой же природы, как ангел. Это был он сам, только неизмеримо более прекрасный и величественный. Существо было его подлинным Я. Свет подлинного Я окутал его со всех сторон и вобрал в себя. Владимир больше не чувствовал себя человеком, но был существом света. Он осознавал свое тело, но как сущность не был отдельным ни от чего, ощущая все вокруг, как будто оно было продолжением его самого. Его удивляло, как он мог когда-то забыть это ощущение единства, оказавшись в теле. Последняя мысль, отмеченная его человеческим сознанием перед тем, как он пробудился, была о том, что нужно всегда, каждую секунду помнить, что он был, есть и всегда будет этим светом...
http://assalam786.livejournal.com/49564.html

Царьград, прости Господи

Автор - Дарья Митина. Очень умеет ругаться. Я как-то с ней ругался, так больше не встреваю.
Почитайте:


Вчера в первый раз  (похоже, он же будет и последним)  съездила на  малофеевско-дугинский православный  телеканал  "Царьград-ТВ".


Позвали дебатировать на тему  "Нужно ли передавать церкви здания музеев  (Исаакиевский собор и др.)?"   Надеюсь, не нужно пояснять, какую точку зрения я поехала высказывать.  Забегая вперед   -   позабавило, что у редактора программы  в  сценарии передача озаглавлена  "Культ или культура?..."     То есть, имплицитно ребята понимают, что это два диаметрально противоположных понятия.   Ну, и то хлеб:).

Приезжаю на канал.  Выясняется, что дебатировать мне предстоит с протоиереем Леонидом Калининым, древлехранителем московской городской епархии.  Не могу сказать, что  это сильно порадовало,    -     дебаты со священником на православном канале априори делают уязвимым его оппонента, но мне, в общем, по фиг,  я и Патриарху Гундяеву могу доходчиво объяснить,  куда должна пойти Церковь с её притязаниями, а уж порвать на британский флаг батюшку калибром поменьше просто сам Бог велел, извините за подобие тавтологии.   В общем, батюшка как батюшка, в рясе и клобуке, где наша не пропадала.


Ведущий   -  некий Андрей Афанасьев,  юноша с иконописным лицом, как бы сошедший с полотна Нестерова.  Над головой дебатирующих   -     огромный мозаичный Пантократор как бы намекае.   Кругом благость и благодать, в студии только что ладаном не пахнет.

Ведущий говорит    -  мол, обострился конфликт между православными  и атеистами.   А я ему   -   нечего общество раскалывать,  никакого конфликта нет,   есть желание верхушки РПЦ  прибрать к рукам не принадлежащее ей имущество, и не надо тень на плетень наводить.

Батюшка аж подпрыгнул, мол, какая-такая верхушка РПЦ, нет у нас никакой верхушки, все мы перед Богом равны.   Я ему говорю, разумеется, батюшка,  а под одеждой мы вообще все голые, это не значит, что у РПЦ верхушки нет.

Батюшка, разумеется, запел привычное "крававыебольшевикицаряубилиисъелихрамыразрушалибатюшекубивали".  А я ему    -   мол, пошто маятник Фуко  сняли и спрятали, ироды?  Пошто экспозицию Музея религии и атеизма из Казанского собора увезли?  Пошто  Музей Арктики и Антарктики из помещения выселить алкаете?

А батюшка мне   -  маятник, мол,  показывает вращение Земли, а мы с ним, с вращением, несогласные.

А я ему   -    вам и так один день в неделю в Исакии под богослужения отдали, так что молитесь и не петюкайте, а что с маятником делать, как-нибудь Министерство культуры без вас решит.

А батюшка мне   -   какой, мол, музей религии и атеизма в храме?  Большевики проклятые иконы все поломали, а что не поломали,  то посжигали, а что не посжигали,  то домой себе покрали,  и  в  храмах стены голые.  Вы, кучка экстремистов, на нашу собственность посягаете!!!

А я ему   -   не знаю, кто чего покрал, а то, что уникальная экспозиция,  аналогов которой нет в мире,  утекла в неизвестном направлении,  а стены в Казанском соборе, который сдуру вам в 1991 году отдали, теперь действительно голые,  и одни несчастные ключи висят, которые Наполеону не отдали.  Где экспозиция-то, батюшка, ась?

А батюшка мне    -  мол,  с какой стати музей Арктики и Антарктики в храме разместили, богохульники?

А я ему   -  а с какой стати РПЦ вообще на старообрядческий храм рот разевает?  Он вообще никакого отношения к РПЦ не имеет.   Музей там жил, живет и жить будет.

В общем, с батюшкой диалог идет в штатном режиме, и каждый дискутант весьма доволен собой.  И всё бы хорошо,  да только ведущий через каждое моё слово  подпрыгивает и визжит,  слова сказать не дает.  Я ему, мол, может, вам лучше туда, рядом с батюшкой встать, и вдвоем на меня  орать будете?  Вы водички выпейте и спокойнЕй будьте, нервные клетки не восстанавливаются.  вы модератор, так и модерируйте,  а затыкать меня не надо, у меня глотка лужёная,  я вас обоих перекричу.   Вы себя ведете непрофессионально.

"А у нас православный канал,   -  говорит.    -    Я не обязан бесстрастно внимать, если вы такое несёте".

Ну так что ж мелочиться, -  говорю,   -  можно сюда весь Синод позвать, против меня поставить и тогда точно ваша возьмёт,  не умением, так числом, ага.

У ведущего-то благочестивого рвения через край, а вот образования не хватает:((.  Я говорю, мол, что такое Храм Христа Спасителя?   Это 16 миллионов казённых рублёв,  государством Российским выделенное,  да 20 пудов золота подогнало купеческое сословие купола золотить.   Ни одной копеечки церковной в нем нету,  государство российское  храм строило.

Вьюноша бледный со взором горящим как заблажит, какие, мол, казённые деньги, на народные деньги храм построен!  Народ православный жертвовал!!!

Я вьюношу говорю, мол, матчасть поучи, любезный.  Википедию почитай, али книжку какую.  Сбор пожертвований был объявлен, а когда выяснилось, что собрали три рубля с полтиною,  плюнули и обратились к царю.  Казна за всё заплатила.

Вьюнош аж в цвете изменился, и начали они с батюшкой вдвоем голосить.

Я говорю   -    может, я пойду потихонечку, а вы тут с батюшкой вдвоем на пару поорёте?

Напомнила вьюношу  с батюшкой Конституцию  -  основной закон Российской Федерации.  Про 13 и 14 статьи, про отделение церкви от государства и школы от церкви.   В светском государстве, говорю, живём.

"К сожалению",  -   он мне говорит.

Ну, я говорю, если государство не нравится, так можно в какое-нибудь другое перебраться, шарик большой, говорю.

Вьюнош понял, что тут где сядешь, там и слезешь,    -  время передачи подошло к концу, говорит.

Ну и кто, спрашиваю, тут общество раскалывает?  Кто баланс нарушает?  У кого руки загребущие?

Говорю редакторам    -   учите своих вьюношей вести передачи, а то к вам народ ходить перестанет.

Дебаты, кстати, Царьград-ТВ так на сайт и не повесил...

http://forum-msk.org/material/society/11679975.html

Белорусский игумен против патриарха Кирилла




Кирилл Мямлин

Прекращение поминовения Патриарха Кирилла
Благочинный монастыря РПЦ МП в Беларуси заявил о прекращении поминовения Патриарха Кирилла и призвал своего правящего архиерея встать на защиту православия от ереси экуменизма.
В Беларуси благочинный Свято-Зосимо-Савватиевского Велико-Кракотского мужского монастыря РПЦ МП игумен Амвросий в знак протеста против совместной декларации Папы Франциска и Патриарха Кирилла (Гундяева) объявил об отказе поминовения имени Предстоятеля Московского патриархата
"Декларацию, подписанную Патриархом Кириллом совместно с Римским Папой на Кубе, считаю всенародной проповедью ереси экуменизма в духе Баламандской унии. Поэтому вынужден выразить протест с целью скорейшего Соборного рассмотрения этого вопроса. Формой протеста будет отказ от поминовения имени Патриарха на богослужениях", - написал игумен Амвросий в рапорте своему правящему архиерею архиепископу Новогрудскому и Слонимскому Гурию.
Отказ поминать Патриарха Кирилла, являющийся, по сути, разрывом с ним церковного общения, протестующий игумен обосновал 15 правилом Двукратного собора, предписывающим церковное отделение от открыто еретичествующих иерархов.
Открытых проповедников экуменизма игумен Амвросий намерен поминать только келейно: "Таким чином: отступившия от православныя веры и погибельной ересью экуменизма ослепленныя Светом Твоего познания просвети и Святей Твоей Апостольской Церкви причти", - заявил благочинный монастыря.
Кроме того, он призвал своего правящего архиерея встать на защиту православия от ереси экуменизма.
"Дорогой Владыко! Прошу возвысить Ваше архипастырское слово в защиту единства Церкви от угрызения пагубной ереси экуменизма", - написал игумен Амвросий.



 

Гавана - не Дамаск. Секретный фарватер - не Проспект Мира.




Главы  РПЦ и Ватикана встретились и побеседовали в Гаване, столице республики Куба.
Российский писатель Эдуард Лимонов предлагал провести эту встречу в Дамаске, в двух часах лета от резиденций обоих первосвященников.
Он пишет в своем ЖЖ:
«Сирийская земля -древнейшая территория Христианства, антиохийская церковь соперничала с иерусалимской и с римской и не раз брала над ними верх.
Там всё исхожено строителем христианства Апостолом Павлом. Сирия, -земля Пророков и Апостолов.

Нужно было встретиться на израненной сирийской земле. Вот бы и провозгласили мир, либо призвали бы христиан защитить священную землю Сирии».

Не привожу текст Лимонова полностью, ибо он там ругательски ругает пожилых священнослужителей, приписывая им «потерю разума».
И вот тут старик Лимоныч, отважно сражавшийся за свободу братских сербов  и сидевший  в российских тюрьмах, неправ.
Высокопоставленные служителя церкви весьма разумны и четко видят  пределы своих возможностей. Им никто и никогда, пока не наступил предсказанный Страшный Суд, не позволит вмешиваться в большую политику. Папа Бенедикт попытался это сделать и был вынужден уйти в отставку.
Так о чем могли говорить Папа и  Патриарх? Думаю, что содержание их беседы было крайне конфиденциальным. И речь могла идти о том, что больше всего волнует российское политическое руководство.
Это сфера финансов. Возможно, Папа дал согласие помочь избранным российским банкам возможностями  избранных католических банков.
Хорошо ли это? На сто процентов. По определению - в дом, а не из дома, - значит польза, а не вред.
Хотя, быть может, я идеализирую высокопоставленных церковных деятелей. Что пришлось   пообещать за доступ в финансовые схемы и проводки банка Ватикана? Сие неведомо.
Будет ли польза  простым россиянам от виртуальной пользы избранным банкам? Сомневаюсь. Весь профит от того, что творится в мире тщанием российских начальников, не выходит за пределы ближнего круга.
И почему сейчас должно быть иначе?
В общем, на мой взгляд, встреча в Гаване, это операция под чужим флагом российских политических элитариев. Их интересы, их профит, их стиль.
Ведь российские начальники - такие же люди. Как и мы с вами. Только намного лучше.